душераздирающий крик Маргарет и ее помертвевшее лицо, когда отца
оторвали от нее и она в обмороке упала на украшенную драгоценностями грудь
Бетти; жестокая усмешка на губах Морелла; страшная улыбка короля; жалость
в глазах королевы; взволнованный шепот толпы; быстрые, короткие реплики
адвокатов; скрип пера писца, безразличного ко всему, за исключением своей
работы, когда он записывал решения; и над всем этим - прямой, вызывающий,
неподвижный Кастелл, окруженный служителями смерти, удаляющийся в темноту
галереи, уходящий в могильный мрак.



23. ОТЕЦ ЭНРИКЕ И ПЕЧЬ БУЛОЧНИКА

Прошла неделя. Маргарет жила во дворце, Питер дважды был у нее и
нашел ее в полном отчаянии. Даже то, что они должны быть обвенчаны в
следующую субботу, - день, на который назначен был также поединок между
Питером и Морелла, не доставлял ей ни радости, ни утешения. Ведь на
следующий день, на воскресенье, в Севилье был назначен "акт веры" -
аутодафе, на котором еретики - евреи, мавры и люди, занимавшиеся
богохульством, - должны ответить за свои преступления: одни будут сожжены
на костре в Квемадеро, другие - публично признаются в своих вопиющих
грехах перед тем, как их заточат на пожизненное одиночное заключение, а
кое-кого задушат, прежде чем их тела будут преданы огню. Было известно,
что Джону Кастеллу предназначена главная роль в этой церемонии.
Маргарет на коленях, в слезах умоляла королеву о милосердии. Но слезы
действовали на сердце королевы не больше, чем вода, капающая на бриллиант.
Мягкая в других вопросах, в делах, касающихся религии, она становилась
хитрой, как лиса, и жестокой, как тигр. Она была даже возмущена поведением
Маргарет. Разве мало для нее было сделано? - спросила королева. Разве она
не дала своего королевского слова не предпринимать никаких шагов, чтобы
лишить обвиняемого собственности, которая есть у него в Испании, если он
будет признан виновным; разве она не обещала, что никакие наказания,
которые по закону и обычаю падают на детей этих людей, преданных позору,
не коснутся Маргарет? Разве Маргарет не будет обвенчана со своим
возлюбленным и, если он останется в живых после поединка, ей не дадут
возможность с почетом уехать вместе с ним и даже не заставят смотреть, как
ее отец искупит свои преступления? Ведь как хорошая христианка она должна
радоваться, что он получил возможность примирить свою душу с богом и его
судьба станет уроком для других приверженцев его религии. Может быть, она
тоже еретичка?
Королева неистовствовала до тех пор, пока Маргарет, совершенно
измученная, не ушла от нее, задавая себе вопрос, может ли быть
справедливой религия, которая требует от детей, чтобы они доносили на
своих родителей и обрекали их на муки. Где об этом сказано у спасителя или
его апостолов? А если об этом не сказано там, то кто это придумал?
- Спаси его! Спаси его! - в отчаянии рыдала Маргарет перед Питером. -
Спаси его или, клянусь тебе, как бы я ни любила тебя и сколько бы ни
считалось, что мы обвенчаны, ты никогда не будешь моим мужем.
- Это несправедливо, - мрачно покачал головой Питер, - ведь не я
передал его в руки этих дьяволов. Скорее всего, это кончится тем, что я
разделю его участь. И все-таки я попытаюсь сделать все, что в человеческих
силах.
- Нет, нет! - закричала она в отчаянии. - Не делай ничего, что может
навлечь на тебя опасность!
Но Питер вышел, не ожидая ее ответа.


Ночью Питер сидел в потайной комнатке одной из булочных Севильи.
Кроме него, там было несколько человек - отец Энрике, ныне секретарь
святейшей инквизиции, одетый как мирянин, Инесса, Бернальдес и