единственная жемчужина. Это был красивый мужчина лет тридцати
пяти, с суровым и резко очерченным лицом и острыми черными глазами.
Говорят, что в каждом человеке можно найти сходство - иногда, конечно,
довольно далекое и приблизительное - с каким-нибудь зверем или птицей. В
данном случае это сразу бросалось в глаза. Спутник посла напоминал орла, и
случайно или умышленно изображение орла украшало ливреи его слуг и сбрую
коня. Пристальный взгляд, крючковатый нос, гордый и властный вид, тонкие,
длинные пальцы, быстрота и изящество движений - все в нем напоминало царя
птиц. Намекал на это сходство и девиз, сообщавший, что владелец его все,
что ищет, находит и все, что находит, берет. С презрительным и скучающим
видом он наблюдал за разговором английского короля с предводителями толпы,
которых его величеству угодно было вызвать.
- Вы находите эту сцену странной, маркиз? - обратился к нему посол.
- Здесь, в Англии, если ваше преосвященство не возражает, называйте
меня сеньор, - с достоинством ответил он, - сеньор д'Агвилар. Маркиз,
которого вы изволили упомянуть, живет в Испании и является полномочным
послом у мавров в Гранаде [в описываемое в романе время, после длительной
борьбы за освобождение Испании от мавританско-арабского владычества
(реконкиста), на территории Испании оставалось последнее мавританское
государство - Гранадский эмират, образовавшийся в 1238 году]. Сеньор
д'Агвилар, смиренный слуга святой церкви, - он перекрестился, -
путешествует за границей по делам церкви и их величеств.
- И по своим собственным, я полагаю, - сухо заметил посол. -
Откровенно говоря, сеньор д'Агвилар, одного я не могу понять: почему вы -
а я знаю, что вы отказались от политической карьеры, - почему вы тогда не
облачитесь в черное одеяние? Впрочем, почему я сказал - черное? С вашими
возможностями и связями оно уже сейчас могло бы быть пурпурным, с головным
убором того же цвета [высшие сановники католической церкви носили
пурпурные одежды].
Сеньор д'Агвилар улыбнулся:
- Вы хотите сказать, что я иногда путешествую по своим собственным
делам? Ну что ж, вы правы. Я отказался от мирского тщеславия - оно
причиняет беспокойство, а для некоторых людей, высокорожденных, но не
обладающих соответствующими правами, весьма опасно. Из желудей этого
тщеславия часто вырастают дубы, на которых вешают.
- Или плахи, на которых отрубают головы. Сеньор, я поздравляю вас: вы
обладаете мудростью, которая умеет извлекать главное, отбрасывая в сторону
призрачное. Это так редко встречается.
- Вы спрашиваете, почему я не меняю покроя своей одежды, - продолжал
д'Агвилар, не обращая внимания на то, что его прервали. - Если быть
откровенным, ваше преосвященство, - по личным соображениям. У меня те же
слабости, что и у других людей. Меня могут увлечь прекрасные глаза или
ослепить чувство ненависти, а это все несовместимо с черным или красным
одеянием.
- Однако те, кто носят его, грешат всем этим, - многозначительно
заметил посол.
- Да, ваше преосвященство, и это позорит святую церковь. Вы, как
служитель ее, знаете это лучше, чем кто-либо другой. Оставим земле все
зло, но церковь, подобно небу, должна быть над всем этим, непорочная,
ничем не запятнанная. Пусть она будет обителью молитв, милосердия и
праведного суда, куда не вступит нога такого грешника, как я, - и
д'Агвилар вновь перекрестился.
В его голосе было столько искренности, что де Айала, знавший кое-что
о репутации своего собеседника, с любопытством посмотрел на него.
"Истый фанатик, - подумал де Айала, - и человек полезный нам, хотя он
отлично знает,