умным и сумел убедить короля и королеву в том,
что он думает только о собственных удовольствиях. К тому же за него
вступилась церковь, ибо он доказал, что является ее верным сыном,
занимаясь истреблением еретиков, особенно евреев, и даже мавров, хотя они
с ним одной крови. Его оставили в покое и утвердили за ним его владения.
Но стать священником он отказался.
С тех пор маркиз был представителем испанского престола в Гранаде,
его посылали в Лондон, Рим и в другие места по делам, связанным с
вопросами веры и создания святой инквизиции. Вот почему он находится
сейчас в Англии - он должен добыть имена и сведения о маранах, живущих
там, особенно если они торгуют с Испанией. Я видел список имен тех, кем он
должен заняться в первую очередь. Поэтому я и пишу вам так подробно, -
ваше имя стоит в этом списке первым. Я думаю, что вы поступили правильно,
ликвидируя свою торговлю с Испанией и особенно, что вы срочно решили
продать нам свои корабли. Иначе они могут быть захвачены, так же как и вы,
если появитесь здесь. Мой совет вам: спрячьте свое богатство, - оно будет
достаточно велико, после того как мы выплатим вам свои долги, - и уезжайте
в безопасное место, пока эта ищейка д'Агвилар не напал на ваш след в
Лондоне. Хвала всевышнему, никого из нас ни в чем не подозревают, вероятно
потому, что мы многим хорошо платим."

Закончив расшифровку письма, Кастелл внимательно перечитал его. Затем
он прошелся в зал, где горел камин, так как день был холодный, бросил
письмо в огонь и подождал, пока оно не превратилось в пепел. После этого
он вернулся в контору и спрятал оригинал письма в потайной ящик в стене.
Только тогда он уселся в кресло и задумался:
"Мой добрый друг Хуан Бернальдес прав. Д'Агвилар, или маркиз Морелла,
выслеживает меня и других. Ну что ж, я не собираюсь и дальше связывать
свою судьбу с Испанией. Почти все деньги, за исключением тех, которые еще
должны прибыть из Испании, укрыты так, что ему никогда не добраться до
них. И все-таки я молю бога, чтобы Питер и Маргарет скорее поженились и мы
все трое уединились в Дедхэме, вдали от чужих глаз. Я слишком долго был в
этой игре. Мне нужно было закрыть свои книги год назад. Но торговля шла
так хорошо, что я не мог решиться на это. К тому же мне везло, и за этот
год я удвоил свое состояние. И все-таки нужно было свернуть торговлю
раньше, чем они пронюхали о моем богатстве. Жадность, чистая жадность!
Ведь я не нуждался в этих деньгах, которые могут погубить нас".
Его раздумья были прерваны стуком в дверь. Джон Кастелл схватил перо,
обмакнул в чернильницу и, крикнув: "Входите!", принялся вписывать колонки
цифр в лежавшую перед ним бумагу.
Дверь отворилась, но Кастелл сделал вид, что он настолько поглощен
счетами, что не слышит. Какое-то чутье подсказало ему, что за спиной стоит
д'Агвилар. Возможно, он подсознательно узнал его шаги. На мгновение он
похолодел - только что он читал о миссии этого человека, - страх перед
наступающим охватил его. Однако Кастелл сыграл великолепно.
- Зачем ты беспокоишь меня, дочка? - спросил он раздраженно, не
поворачивая головы. - У меня и так масса огорчений. Половина груза
оказалась испорченной, а ты отрываешь меня, когда я подсчитываю свои
убытки.
С этими словами Кастелл бросил перо и резко повернулся вместе со
стулом.
Перед ним действительно стоял с улыбкой склонившийся в своем обычном
поклоне роскошно одетый д'Агвилар.



8. Д'АГВИЛАР ГОВОРИТ

- Убытки? - переспросил д'Агвилар. - Неужели я ослышался: богач Джон
Кастелл, который держит в своих руках половину торговли с Испанией,
говорит об убытках?