вперед! - скомандовал Питер. - За мной!
Он подбежал к бушприту и полез по нему. Это было опасное предприятие.
Огромная волна подняла Питера высоко в воздух, в следующий момент он уже
падал вниз, пока массивный брус бушприта "Маргарет" не обрушился на палубу
"Сан Антонио" с такой силой, что Питер чуть не вылетел, как камень из
пращи. Однако ему удалось удержаться. Он схватился за обрывок снасти,
болтавшейся на конце бушприта, подобно бичу, свисавшему с рукоятки, и
соскользнул по нему вниз. Ветер швырял Питера из стороны в сторону: судно,
вздымаясь на волнах, подкидывало его высоко в воздух. Палуба "Сан Антонио"
вздымалась и опадала, как живое существо, она была совсем близко - не
более дюжины футов под ним, - и Питер, выпустив конец снасти, упал на
площадку у передней мачты. Он не разбился. Вскочив на ноги, Питер добежал
до разбитой мачты, обхватил ее левой рукой, а другой выхватил меч.
В следующее мгновение - каким образом, он никогда не мог этого
вспомнить, - рядом с ним оказался Кастелл, а затем еще двое людей с
"Маргарет", однако один из них скатился с палубы в море. Как раз в эту
минуту железная цепь абордажного крюка лопнула, и "Маргарет" швырнуло в
сторону. Подойти к "Сан Антонио" она уже не могла. Они трое остались во
власти своих врагов. Однако испанцев не было видно - никто из них не
осмеливался стоять на этой высокой площадке - фальшборт [выступ борта
судна над верхней палубой] был уничтожен, когда бушприт "Маргарет", словно
дубинка какого-нибудь гиганта, ударил по каравелле и снес его.
Трое смельчаков стояли, цепляясь за мачту и ожидая своего конца, ибо
теперь их друзья были в ста ярдах от них и они понимали, что попали в
отчаянное положение. С разных концов каравеллы на них обрушился ливень
стрел. Одна пронзила горло матросу, он упал, схватившись за нее руками, и
тут же скатился в волны; другая стрела попала в руку Кастелла - его меч
выпал и отлетел в строну. Питер схватил стрелу за конец, сломал ее пополам
и вытащил, но правая рука Кастелла была уже беспомощна, а левой рукой он
цеплялся за обломок мачты.
- Мы сделали все, что могли, сынок, - крикнул Кастелл, - и проиграли.
Питер заскрипел зубами и бросил вокруг отчаянный взгляд - говорить он
не мог. Что ему было делать? Оставить Кастелла, броситься к центру корабля
и там погибнуть или остаться на месте и здесь умереть? Нет, он не даст
прикончить себя, как птицу на ветке, он погибнет сражаясь.
- Прощайте! - крикнул он сквозь шум бури. - Боже, спаси наши души!
Дождавшись, когда корабль хоть на секунду принял устойчивое
положение, Питер бросился к корме, добежал до трапа, ведущего на нижнюю
палубу, спустился по нему и остановился, держась за перила.
Картина, которую он увидел, была довольно странной. Вокруг, вдоль
фальшбортов, стояли испанцы, с интересом наблюдая за ним. А в нескольких
шагах от него, прислонившись к мачте, стоял д'Агвилар. Он поднял руку, в
которой не было никакого оружия, и обратился к Питеру:
- Сеньор Брум! Не двигайтесь: еще один шаг, и вы будете мертвы.
Выслушайте меня сначала, а потом поступайте, как вы решите. Пока я говорю,
я могу не опасаться вашего меча?
Питер утвердительно кивнул, и д'Агвилар подошел ближе, потому что
даже в этом, более закрытом месте трудно было расслышать что-либо из-за
рева урагана.
- Сеньор, - сказал Питеру д'Агвилар, - вы очень храбрый человек и
совершили такой подвиг, какого никто из нас никогда не видел. Я хочу
спасти вас, если смогу. Я причинил вам зло - меня толкнули на это любовь и
ревность, - и поэтому я опять-таки хочу пощадить вас. Нападать на вас
сейчас будет не чем иным, как убийством,