друг
друга. Услышав во дворе голоса людей и шум, они решили, что это явился
цирюльник со своими мулами, отперли дверь и, встретив в коридорчике
зевающую служанку, попросили ее выпустить их из дома.
Это действительно был цирюльник и с ним - одноглазый парень верхом на
пони. Цирюльник объяснил, что этот парень будет их проводником до Гранады.
Питер и Кастелл вернулись вместе с цирюльником в дом, он осмотрел их раны,
покачал головой при взгляде на раны Питера и сказал, что ему не следовало
бы так рано отправляться в путь. Потом снова началась торговля за мулов,
упряжь, седельные сумки, в которые были уложены вещи, оплату проводнику и
так далее, ибо Питер и Кастелл боялись показать, что у них есть деньги.
В конце концов все было улажено, и, так как их хозяин, отец Энрике,
все еще не появлялся, они решили уехать, не простившись с ним, а просто
оставить ему деньги в знак благодарности за его гостеприимство и в
качестве подарка для его церкви. Однако как раз в тот момент, когда они
передавали эти деньги служанке, появился священник. Он был небрит и
держался рукой за голову. Он объяснил, что служил раннюю мессу в церкви,
что было чистой ложью, и спросил, действительно ли они собираются уезжать.
Они подтвердили это и вручили ему свой подарок, который он принял не
задумываясь, хотя похоже было, что щедрость гостей заставила его с еще
большей настойчивостью уговаривать их остаться. Они, дескать, еще не в
состоянии перенести трудный путь, дороги весьма небезопасны, они могут
попасть в плен к маврам и окажутся в подземелье вместе с другими
узниками-христианами, так как никто не может проникнуть в Гранаду без
разрешения, и так далее. Но наши путешественники твердо стояли на своем.
Они заметили, что священник при этих словах заволновался и в конце
концов заявил, что из-за них у него будут неприятности от маркиза Морелла.
Как и почему, он не стал объяснять, но Питер решил, что он боится, как бы
они не рассказали маркизу о том, что его капеллан участвовал в грабеже на
судне, которое маркиз считал потонувшим, и завладел его драгоценностями. В
конце концов они поняли, что отец Энрике способен на любую уловку, только
бы задержать их, оттолкнули его, вскарабкались на мулов и вместе с
проводником двинулись в путь.
Они долго еще слышали крики разъяренного священника, ругавшего
цирюльника за то, что тот продал им мулов. До них доносились его выкрики:
"Шпионы...", "Английские дамы...", "Приказ маркиза...". Они очень
обрадовались, выбравшись за пределы селения, на улицах которого было мало
людей, и, никем не потревоженные, выехали на дорогу, ведущую к Гранаде.
Дорогу эту никак нельзя было назвать хорошей, к тому же она шла то
вверх, то вниз. Да и мулы оказались гораздо хуже, чем они предполагали.
Мул, на котором ехал Питер, все время спотыкался. Они поинтересовались у
юноши, их проводника, сколько времени потребуется, чтобы доехать до
Гранады, но в ответ услышали:
- Кто знает? Все зависит от воли бога.
Прошел час, и они опять задали ему тот же вопрос; и на этот раз
последовал ответ:
- Может быть, сегодня вечером, может, завтра, а может, никогда. На
дороге много разбойников, но если путешественникам повезет и они не
попадутся в руки бандитам, то наверняка их захватят мавры.
- Я думаю, что один из разбойников здесь, рядом с нами, - заметил
по-английски Питер, взглянув на отталкивающее лицо их проводника, и
добавил на ломаном испанском языке: - Друг мой, если мы столкнемся с
бандитами или маврами, то первым, кто отправится на тот свет, будешь ты. -
И Питер похлопал по рукоятке своего меча.
Парень в ответ